Чего в течение нескольких лет не могли добиться Яценюк, Кличко и Тягнибок, за один день сделали Янукович с Азаровым. Власть своими неуклюжими действиями на пути сначала помпезно провозглашенной, а затем провалившейся евроинтеграции сумела пробудить массы от многолетней апатии и вывести их на площади. Всех объединил порыв “Хотим в Европу”.
хотим в европу
Сегодня европейский миф стал главным консолидационным мифом Украины. Когда говорю “миф”, имея в виду не фантазии или иллюзии, а нарратив, который способствует формированию идеализированного образа определенного сообщества, объясняет и легитимизирует ее существование, побуждает ее членов к солидарным действиям. В данном случае речь идет о формировании образа украинской нации как истинно европейской и о мобилизации украинского на совместные действия с конечной целью интеграции в европейское сообщество.
Однако миф, хотя не всегда искажает реальность, но всегда ее упрощает, схематизирует и сводит к бинарной оппозиции Света и Тьмы. Свет — Европа, Тьма — все, что к востоку от нее. Ex Occi­dente lux — вопреки давней мудрости убеждены современные евроинтеграторы, и отчасти правы. Важно, однако, не быть ослепленными“светом с Запада“и не терять способности видеть оттенки. А присмотревшись к оттенкам, увидим, что в проевропейском лагере на самом деле нет единства. Для нас всех Европа — это мечта о лучшем и богаче жизнь, но на этом общее видение и заканчивается. Потому что для одних Европа — это демократия, гуманизм, толерантность и либеральные ( в широком смысле ) ценности. Для других — это сила, превосходство над остальным миром и способность диктовать свою волю слабым.
То, что европейский выбор и в Галичине представляют очень по-разному, видим в различных акциях, происходящих во Львове несколько дней подряд. Только прозвучали первые призывы к борьбе за европейский выбор, а уже на улицах Львова появились странные молодые люди в масках, которые выкрикивали “Одна раса” и “Зиг хайль”. Их идеологическая подоплека раскрывает Олег Гринчук — это идейные собратья современных европейских праворадикалов. Конечно, они “стопроцентные европейцы”, ведь и их духовный отец — фюрер Третьего Рейха — позиционировал себя как защитника “арийской” Европы от азиатско-еврейско-большевистских орд.
Еще один “евроинтегратор” — Юрий Михальчишин — “отличился” на встрече, созванной львовскими студентами 24 ноября. Студенты просили политиков не выходить на сцену. Они имели основания для этого — политики всех мастей достаточно дискредитировали себя в глазах молодежи своей беспринципностью и лицемерием. Однако Михальчишин это не остановило — он же захватил микрофон и в завершение своего “р‑р-революционного” спича не нашел ничего лучшего, как обозвать организаторов встречи “сопляками, которые пытаются сделать революцию”. Интересно, что выдающийся украинский националист даже не удосужился применить к противникам истинно украинские ругательства, прибегнув к русизму “сопляки”.
Я имел сомнительное удовольствие наблюдать эту словесную чехарду, которая едва не переросла в рукоприкладство, поскольку помощники народного депутата блокировали вход на сцену. Думаю, дело не только в личной неприязни студенческих вожаков и известного “свободовца”, а и в разных ценностях, которые они исповедуют. Я знаю некоторых из организаторов студенческих акций (имею удовольствие быть их преподавателем ). Это молодые люди, для которых Европа — это, прежде всего, свобода (без кавычек), уважение к личному достоинству, к культурному и политическому разнообразию. А что такое Европа для Михальчишин? Об этом узнаем из статей “товарища Нахтигаля” на сайте ” Ватра: национал ‑революционный журнал”. Здесь находим перечень кумиров современных праворадикалов, среди которых — фашисты, “консервативные революционеры” и другие ультранационалисты, даже “герои” дивизий СС и “Гитлерюгенда” — по словам Нахтигаля — Михальчишин, “самая идеалистическая молодежь Европы за всю историю Старого Света”. Эстетические вкусы автора отражают не только фотографии ребят в эсэсовских мундирах, но и репродукцию скульптуры любимца Гитлера Арно Брекера — мужики с горой мышц и туповатым “арийским” взглядом. Все это словесный и визуальный антураж вместе с германским “волчьим крюком” (он же — символ “Идеи Нации”) призван символизировать ту Европу, к которой стремятся наши ультранационалисты — ту самую, которую хотела построить “самая идеалистическая” национал-социалистическая молодежь.
Михальчишин недаром несколько лет изучал методы фашистской и нацистской пропаганды и даже успешно защитил диссертацию по этой теме. Действующие в нужном месте и в нужное время, эти методы действительно могут вынести “вождя” на вершину протестной волны. Однако сейчас другое время, и народный депутат явно переоценивает свою популярность, считая, что может безнаказанно обзывать “сопляк” студентов — между прочим, тоже идеалистов, но совсем иного рода, чем те, которым поклоняются наши “национал-революционеры”.
Нет ничего нового под луной. Как известно, одним из “отцов-основателей” современной Европы был Аристид Бриан — французский социалист и многократный премьер — министр Франции, который еще в 1929 году предложил Лиге Наций проект Федеративной Европы, — фактически предсказал основы современного Евросоюза. В противоположность Бриан, свои проекты “евроинтеграции” выдвинули и начали энергично воплощать итальянские фашисты, немецкие национал — социалисты и их единомышленники во всех европейских странах. Ровно 80 лет назад духовный предтеча наших ультранационалистов — Дмитрий Донцов — писал о новой фашистской Европе:

Нету двух мнений, что мы должны стать по стороне той новой Европы — не лживой Господевропы Бриана, не так называемой демократической Европы, а только той, которая наконец нашла себя, свои традиции и решилась задержать железной рукой коварный поход гнилого мессианства с Востока. Когда станем против этой Европы — окажемся в обществе: России, 2‑го и 3‑го Интернационала и Международной еврейства. С этим обществом нам решительно не по пути.

Соответственно, и нам решительно не по пути с теми, кто и сегодня хочет видеть в объединенной Европе оплот не свободы и демократии, а расовой чистоты и цивилизационной превосходства.
Впрочем, я вовсе не хочу бросить тень на националистическое крыло оппозиции, которое, к счастью, состоит не из одних только “ультрареволюцийних” крикунов. Сейчас не время спорить, кто“сопляки”, а кто -“истинные революционеры”. В борьбе за европейский выбор должны объединиться все настоящие патриоты — от социалистов до националистов. Важно только четко осознавать, в какую Европу мы все стремимся. Не до “новой Европы” радикалов всех мастей, а в той Европы, строительство которой началось в руинах Третьего Рейха как его радикальное отрицание, продолжилось с крахом советской империи и успешно продолжается по сей день.
Самая большая проблема, однако, в том, как нам приобщиться к этому успешного проекта. Как это ни прискорбно, но должны спросить себя: а не был ли этот проект успешным именно потому, что до сих пор развивался без нас? Один из самых последовательных сторонников европейского выбора Украины, Николай Рябчук, когда-то написал:

Мне, безусловно, жаль этого пластилинового народа, из которого стая авантюристов, захватившая власть еще в октябре 1917 — го, лепит и еще себе в угоду забавные фигурки…, но мне еще ​​больше было бы жаль европейцев — со всеми их комплексами, предрассудками и проблемами — если бы они вдруг решились впустить в свой ЕС эту всю нереформированную биомассу с ее рабской покорностью и хитруватистю, равнодушием и лживостью, вороватость и ленью, небрежностью и пьянством, а главное — с ее криминальными“элитами”, коррумпированным госаппаратом, цензуры масс- медиа, карманными судьями и с ее общей шизофренической неопределенностью — политической, цивилизационной, национально — культурной.

Эти горькие, но правдивые слова написаны в августе 2004 года. Изменились мы с тех пор? “Оранжевая революция”, казалось, опровергла пессимизм Рябчука. “Нереформированная биомасса” неожиданно продемонстрировала твердый хребет и гражданскую зрелость, достойную европейской нации. Однако этого порыва хватило ненадолго, и сегодня членство Украины в ЕС выглядит так же недостижимым, как и десять лет назад.
Сегодня есть еще один шанс, возможно, последний. Чтобы его реализовать, необходимо не только прогнать прочь нынешнюю власть, хоть без этого о евроинтеграции только мечтать. Но это не главное и не самое трудное. Надо, во-первых, четко представлять, за какую Европу мы боремся, во-вторых, ясно видеть собственные недостатки, которые не дают нам той заветной Европы прийти, а в‑третьих, решительно браться эти недостатки преодолевать — и вокруг себя, и в себе. Вместо “европейского мифа”, которым мы тешили себя двадцать с лишним лет и который уже сыграл свою консолидационную роль, сегодня нужен “европейский проект”, который, возможно, потребует усилий целого поколения — поколения тех же студентов, которые уже сейчас начинают брать инициативу изменений в свои руки.