Бруно ШульцОколо 120 лет назад, 12 июля 1892 года, в Дрогобыче родился великий писатель галицкой земли Бруно Шульц. Почти 70 лет назад, 19 ноября 1942, он умер от пули, которую нехотя выпустил в него немецкий “эсэсманов”. Году запланировано немало мероприятий, приуроченных к этим датам. В рамках чествования памяти выдающегося художника вышла в свет и книга культуролога, философа, общественного деятеля Тараса Возняка “Бруно Шульц. Возвращение”. Автор представил ее в львовской книжном магазине “Е” вместе с переводчиком, на счету которого есть и переводы произведений Бруно Шульца, Андрея Павлишина.
Книга “Бруно Шульц. Возвращение” Тараса Возняка состоит из двух частей. Первая — посвящена возвращению Шульца в Галицию, его доработку и памяти о нем. Тарас Возняк делится своими воспоминаниями о Львове 1980–90‑х годов, о том, как после трагической смерти Шульца Галичина заново открывала его для себя, о первых переводах писателя с польского на украинский и русский языки, которые осуществлял господин Тарас со своими друзьями в конце 1970‑х. Рассказывает автор и о скандальной истории найденного в Дрогобыче в 2002 году стенописи, нарисованного Шульцем по заказу одного из немецких офицеров. Как это стенопись сначала стал сенсационным открытием, потом — сенсационной потерей для Украины, а сейчас памятником, юридически принадлежит Украине, но хранится в музее в Израиле. Вторая часть книги — переводы произведений Шульца, которые совершил Тарас Возняк. Некоторые из них сделаны еще в 1980‑х. Но есть и несколько “новинок” — переведены недавно Тарасом Возняком произведения “Осень”, “Комета,” Отечество “и” Республика грез “, которые были опубликованы Ш. вне сборников прежнему украинские не переводились.
Бруно Шульц — не простой автор для переводов, учитывая метафоричность и исключительное богатство языка. И все же украинскому читателю с переводами его произведений везет. Некоторые из них переведены на украинский четыре-пять раз. А сейчас готовится очередной, практически полный перевод авторства Юрия Андруховича. Андрей Павлишин переводит книгу переписки писателя. А Вера Менек, художественный директор международного фестиваля Бруно Шульца, — его эссе. “В Японии переведены все, до мельчайших текстов Бруно Шульца, — рассказывает Андрей Павлишин. — Слышал, что и китайской он переведен полностью. Немецкой лишь несколько лет назад сделали примерный перевод произведений Шульца. Но хуже в этом смысле читателям английском — пока нет хорошего перевода Бруно Шульца этом языке. В том, что есть, переводчица отрезала, попригладжувала текст Шульца, а непонятные ей моменты вообще выбросила. Группа переводчиков работает, чтобы исправить эту несправедливость и создать адекватный перевод Шульца английском. Не везет и иврита. Опытный переводчик и писатель, примерно владеет и польским языком, и ивритом, Ури Орлев, який2 много лет “бился” с текстом Бруно Шульца, наконец капитулировал перед ним и сделал вместо перевода краткий пересказ произведений. А все потому, что в иврите нет соответствий трети слов, которыми писал Шульц”.
— Шульца сравнивают по силе литературного новаторства с Кафкой, — отмечает Андрей Павлишин. — Только он — новатор со знаком “плюс”. Кафка писал мрачные убийственные тексты, которые тянули людей вниз и наполняли пессимизмом. Шульц, действуя примерно в той же стилистике воображаемого мира, тянул вверх, создавал положительный мир, в котором есть выход для мыслящего и творческого человека. Он был оптимистом в своем творчестве, в отличие от своей жизни”.
“Малоисследованной остается украинский аспект жизни Шульца, — говорит Андрей Павлишин. — У нас есть популяризаторы Шульца, но исследователи его жизни, творчестве практически нет. До сих пор есть украинские ученики, современники Шульца, которые еще не сказали своего слова о нем. Остались неисследованными его связи со Львовом. А он здесь учился, здесь жил его брат Изидор, который был маленьким олигархом и руководил польским “гаспромиком” регионального масштаба и который профинансировал издание книги Шульца. Здесь жила госпожа Фогель, которой Шульц писал письма, из которых выросло много его произведений. Здесь была масса его друзей, в том числе и украинских художников. До сих пор на Шульце во всем мире фокусируется внимание только как на жертве нацистов, как на большом художнику, которого постигла злая судьба, — был убит ни за что на улице немецким офицером. Но есть не менее интересные аспекты его жизни и творчества, связанные с его мазохизмом, артистическим художественным художественным средой, несчастной любовью…”
“К литературному анализу творчества Шульца никто не брался, — отмечает Возняк. — Есть несколько интриг, басен, связанных с ненайденными произведениями Шульца. Кружится мифологема, что где-то в архивах бывшего НКВД может храниться версия последнего романа Шульца “Мессия”. Но неизвестно, так это или нет”. “Не удивлюсь, если этот роман вынырнет конце этого года, когда истечет 70 лет с даты смерти Шульца, а следовательно, и завершатся авторские права его наследников”, — добавляет Павлишин.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Напишите ваш комментарий!
Please enter your name here